Женщина-политик — явление довольно необычное для Беларуси, однако это уже большой прорыв в гендерном перекосе в политической жизни. Психолог по образованию с опытом практической работы, Татьяна Короткевич оказалась собеседником, готовым поддержать любую тему.

— Татьяна, почему вы решили стать психологом? Обычно в детстве все мечтают стать певицами, учителями, актерами или космонавтами.

— И у меня так было. Я хотела стать и врачом, и юристом. Искала себя и по итогу сама сделала свой выбор. А самостоятельность я обрела, наверное, еще в начальной школе. Моя мама всегда очень сильно меня контролировала и была очень строга, я ее всегда слегка побаивалась. Классе во втором со мной произошла такая история: я училась на четверки и пятерки, а тут вдруг по какому-то диктанту получила тройку. А раньше система была такая: учитель раздавал тетради, и ты должен был вслух произнести оценку, чтобы ее выставили в журнал. Когда подошла моя очередь, я сказала, что у меня 5. Конечно, мне сразу написали замечание в дневник и вызвали родителей в школу. Я помню, как домой ворвалась мама в полном негодовании и с вопросом, почему я так поступила. Я сказала правду: «Мама, да я просто тебя боюсь!». И это был переломный момент. С тех пор она полностью мне доверяла, а я поняла, что могу отстаивать свои права.

— А вы в школе были лидером?

— Неформальным лидером — да. Я всегда всех выслушивала, мирила, рассуживала и так далее. Во мне всегда было стремление работать в той сфере, где я могу помогать людям. Для меня политика — это как раз такая сфера. У меня нет цели создать какие-то правила или рамки, я хочу создать такие условия, чтобы люди сами могли справляться со своими проблемами.

— В одном из интервью на вопрос, феминистка ли вы, вы ответили, что если под феминизмом подразумевать партнерские отношения, то да.

— В феминизме есть разные течения: совсем радикальные, где женщины начинают преследовать мужчину по закону, если он им просто подмигнул, и феминизм, обусловленный здравым смыслом. Например, я за то, чтобы мужчина наравне с женщиной мог пойти в декретный отпуск. Или чтобы на работе была равная оплата труда, ведь, по исследованиям, на одной и той же должности мужчинам платят больше. Кроме того, есть должности, на которые возьмут, скорее, мужчину, чем женщину. А женщина после 35 — это вообще уже «не комильфо» для работодателя. Тут ключевое слово — «равноправие».

— Что ж нам делать-то? Только в политику и остается идти.

— И не говорите! По моему мнению, отношения между мужчиной и женщиной — это ролевая игра. Мы сами выбираем роли, которые нам нравятся. Мне, например, тоже нравится, когда за мной ухаживают, проявляют маскулинность, платят в ресторане, проявляют знаки внимания… Но это все происходит по согласованию ролей с моим партнером.

Понимаете, равноправие позволяет сохранить одинаково высокий уровень внимания друг к другу до брака и после. В Европе это более развито. В нашей же культуре до брака женщина получает много бонусов — подарки, рестораны, сверхзаботу. А некоторые вообще рекомендуют добиться на этапе ухаживания, чтобы мужчина вложил в тебя как можно больше средств. И как следствие, в браке мужчина начинает все эти бонусы возвращать: я в тебя так много вложил и могу теперь делать с тобой все что хочу. Тут уж и до семейного насилия недалеко. Но, кстати, в последнее время ситуация начинает коренным образом меняться: по статистике у нас 48% женщин занимают хорошие должности и чем-то руководят. Отсюда, наверное, и другая статистика, что мужчины у нас, как и женщины, страдают от домашнего насилия. 

Читать полностью: http://lady.tut.by/news/work/465260.html