Новый музей Великой Отечественной войны, который одно время являлся очередной «всенародной стройкой», официально открыт уже около полугода. Журналист Фаина Ализар отправилась туда узнать, что же скрывается за блестящим фасадом и получилось ли сделать музей, задуманный как национальное достояние, действительно национальным.

Нарядное бело-стеклянное здание на проспекте Победителей манило меня на протяжении года, пока я ездила мимо него на учебу и домой. И вот возможность посетить Белорусский государственный музей Великой Отечественной войны наконец-то представилась. Настало время оценить самой, что же представляет из себя один из самых раскрученных музеев нашей страны.

На входе, сразу за кассами, меня встретил экран, на котором постоянно крутили счастливые эпизоды из жизни государства, преимущественно с участием действующего Президента. В центре находился куб с капсулой «Послание потомкам». Провести логическую связь между два этими элементами у меня не получилось, посему пришлось обратиться за помощью к экскурсоводу. Женщина рассказала, что историю нового музея можно начать с 24 апреля 2010 года, когда Президент страны торжественно заложил капсулу для будущих поколений. Вот оно что.

Первая точка экскурсии – реконструкция «Брестской крепости». Историю обороны, пожалуй, я не буду рассказывать: она была подана экскурсоводом как пересказ школьных учебников истории. Впрочем, в том же духе была выдержана вся почти двухчасовая экскурсия. 

Зал №2 – «Мир накануне и в первые годы Второй мировой войны» – встретил любопытных зрителей одеждой, ружьями и фотографиями. На полу были выгравированы годы и соответствующие им события. Далее, картины, плакаты – всё с символикой СССР.

– Скажите, а что БССР тогда не было? – спросила я у экскурсовода.

– Что вы. Конечно же было, – последовал грозный ответ.

Ну, хоть это экскурсовод знает. Ведь согласно концепции развития туризма в Беларуси, на основе которой будет разрабатываться госпрограмма на 2016-2020 годы, каждый экскурсовод должен пройти аккредитацию и получить лицензию. Да и каждое государственное учреждение, которое можно каким-либо образом именовать туристическим, должно составлять планы экскурсий и заверять их сверху. Значит, если экскурсия оказалась «учебнической», виноват не экскурсовод, а «люди сверху». Хотя каждый человек может делать акцент на каких-либо любимых, можно сказать, событиях. У нашего экскурсовода события были связаны с битвой под Сталинградом, Петром Машеровым…

На первом уровне Зала №3 «Дорога войны» оказались танки и самолеты.

«Все танки, представленные в зале, настоящие. Только самолёты – это макеты. Но, заметьте, в натуральную величину», – отметил экскурсовод. А я решила осмотреться в действительно большом помещении под технику.

Девочка лет пяти-шести попыталась дотронуться до окрашенного в болотно-зелёный цвет танка. На что одна из работниц музея сказала: «Зайчик, это нельзя делать» – и показала на табличку «Руками не трогать!». В это время я рассматривала пластиковых солдат, которые, почему-то, напоминали не героев войны, а простых алкашей из неблагополучных районов нашей Синеокой. Весьма странный взгляд на историю оказался у неизвестного дизайнера.

Колесо истории покатило нас в Зал №4 «Начало Великой Отечественной войны.  Оборонительные бои в Беларуси летом 1941 года. Смоленское сражение. Битва под Москвой 1941-1942». Всеми силами пытаясь понять, каким образом эти битвы относятся к Беларуси, я рассматривала вырезки из газеты «Правда» и плакат «Родина-Мать зовёт».

Вскоре мои чаяния были удовлетворены, и дальше началось действительно белорусское. Большая экспозиция о Минске в начале войны. Только вот внятного объяснения, почему она находится рядом с двигателем самолета, я не услышала. Видимо, в этом была какая-то магическая связь.

Из плюсов отмечу мультимедийное оснащение музея. На экранах можно было посмотреть карты, фильмы. Только вот такое новшество не слишком адаптируется для многих пожилых людей и людей с особенностями. Кстати, для последних, а именно для слабовидящих, нет специальных дорожек. Зато есть коляски для инвалидов, которые выдаёт с под ключ администратор.  Приближаемся к сервису европейских стран!

Об этом я думала, поднимаясь на второй этаж в Зал №6 «Нацистский оккупационный режим на территории Беларуси 1941–1944». Сюда я и хотела попасть, так как историю о полностью сожженной деревне Низ рассказывал мне мой дедушка-еврей. С этим залом я связывала надежду о новых открытиях и интересных для себя фактах. Итог: рассказ о том, что много было сожжено советских белорусских граждан. Один небольшой стенд о коллаборационистах, инсталляция о евреях, которые назывались «мирным гражданским населением».

Действительно много было рассказано о партизанской и подпольной борьбе в годы Второй мировой. Зал №7 встретил посетителей табличкой на немецком «Стой, проход запрещён!» Дальше много деревянных домиков, где ведётся неспешная партизанская жизнь.  Поразила аккуратность в расположении предметов быта, интерьера. Даже землянки – и те были настолько ухожены, что захотелось сменить своё место жительства на музейное. Только вопрос: действительно ли было время поддерживать такую чистоту во время войны?

В Зале №8 находились макеты солдат из стран, которые принимали участь в победе и новом переделе мира, но понять, где форма русская, где французская, я смогла не с первого раза. Табличек распознавания не было.  Некоторые иностранцы, которые были в зале, тоже, похоже, искали ответ на вопрос о формах одежды.

Поднимаясь по лестнице в Зал Победы, я уже знала, что увижу. На стенах большого мраморного зала, покрытого куполом, были написаны фамилии героев войны, а сам зал напомнил мне место из одной компьютерной игры.

Так хотят производить впечатление на своих и иностранных граждан. Сработает ли это при наличии маленького буфета и небольших стульчиков, где можно отдохнуть, пока непонятно.  Непонятно и то, как организовать аудиоэкскурсию для иностранцев.  Ведь по личным заверениям последних, ничего нельзя понять об истории именно Беларуси.  Возможно, лет через сто что-нибудь и изменится. Но это уж, как история ляжет.