Первый день досрочного голосования. Дарья Домрачева, вопросы с пристрастием и «наблюдатели за наблюдателями». Дневник наблюдателя Фаины Ализар продолжается.

9.00 14.00

Предварительно почитав тетрадь наблюдателя ещё раз 5 октября, я выяснила: хоть мне говорили приходить мягкой поступью к десяти, но урны-то запечатать могут и в девять. Но уже без меня. Такая перспектива меня ничуть не обрадовала. Что ж, к девяти я была на предполагаемом месте голосования. Здесь уже разговаривала «за жизнь» комиссия, с которой мне нужно вести сотрудничество.

Сразу же невесёлое наблюдение: стол для наблюдателей открывал вид на ящик для голосования, а вот одну из кабинок видно было не особо. Нельзя же обвинять в этом Дарью Домрачеву. Точнее, её портрет на арке, который перекрывал обзор. А вот двух других «наблюдателей», как бы невзначай ставших на пятачке возле комнаты вахтёров, я обвиняла в тот момент сильнее.

Один из «наблюдателей» – преподаватель из местной школы – посидела до 11.30 и благополучно ушла вести занятия. А вот второй – назову его Владимир – сразу же предложил: «Мы же с вами вместе. Давайте помогать друг другу». Мы с Раисой переглянулись: засланный казачок вёл себя как минимум странно открыто.

«Что ж, давайте», – ответила я, и у меня созрел план, как Владимира раскусить. Или хотя бы выдворить. Ибо наблюдатели за наблюдателями – это уже аут, товарищи.

Пока мы мило беседовали, Раиса решила передвинуть стол наблюдения. На что председатель комиссии мягко намекнул: «Вы, это… не у себя дома. И даже не в гостях. Если мне захочется, я вас быстро выдворю». Владимир тут же стал поддакивать: «Нам не разрешено что-либо делать без разрешения комиссии». Эх… Это я знаю. Но Раисе респект: стол она всё-таки передвинула.

На «неположенно передвинутом» столе мы и разместились наблюдать за комиссией. Владимир не унимался и решил, похоже, во всем докопаться до самой сути. Странно, но узнав, что я журналист, он попросил комиссию выйти покурить. Вышел. Больше мы его не видели.

Первый избиратель торжественно открыл выборы. Зато второй и третий могли их и закрыть на этом участке, если бы с нами присутствовала миссия ОБСЕ. Неизвестно, жена это была с мужем или просто влюблённые сердца. Только вот женщине, видимо, было лень черкануть крестик. С большим удовольствием она предоставила всю работу своему мужчине. Он с радостью сходил, проголосовал в двух бюллетенях. В это время женщина разговаривала с комиссией и поглядывала на часы.

Комиссия вообще любит свободу. Председатель – человек занятой – побыл на участке от силы полчаса и пошел «в кабинет». Секретарь комиссии, которая, как она потом сказала, на самом деле заменяет секретаря (и такое бывает), пыталась меня сагитировать проголосовать досрочно. Пытался это сделать и журналист местной государственной газеты «Слонімскі веснік».

«Давайте, вы будете голосовать, а я вас сфотографирую? Для газеты», – говорил он, попутно делая снимки меня за столом, членов комиссии и, в целом, атмосферы выборов.

Тут и открылся ещё один «наблюдатель» – вахтёрша этого же спорткомплекса. Её вопросы поставили меня в стопор:

– А разве наблюдателям голосовать нельзя на досрочных выборах?

– Ну… Можете, конечно, если вы не на этом участке зарегистрированы.

– А где это можно посмотреть? В вашей тетрадке?

– Э… Там, в основном, Избирательный кодекс, Конституция РБ.

– А можно? А то я ж не знаю, как там по правилам.

– Конечно… Если хотите.

Попутно «наблюдатель №5» успевала фотографироваться со мной на камеру журналиста, ходить к комиссии и говорить с ними о тяготах жизни, ну и, конечно, изучать Конституцию. Чудеса, да и только.

Вахтёрши лупили мух газетами по стеклу, а время неспешно приближалось к обеду. В итоге, за четыре часа проголосовало, по подсчётам комиссии, 11 человек, из которых я увидела только 10. Видимо, старею и слепну. Года уже не те.  Ухожу на обед с тяжелым сердцем. Ах, сколько мне открытий чудных готовит… И вправду, сколько же?

16.00 – 19.00

Послеобеденное время выдалось не менее насыщенным. Народ, блуждающий от работы домой, повалил голосовать.  И, так как мне сделали табличку «Наблюдатели», поток страждущих, ищущих приют и совет был неиссякаем. Например, не без иронии прозвучал вопрос от женщины, которая 15 лет ухаживает за инвалидом-умалишённым: «А мне за него проголосовать можно?»

Вопрос повис в пустоте. Действительно, в Беларуси нет пункта в законодательстве, который бы запрещал голосовать тем людям, которые и думать-то вменяемо не могут. И все они становятся потенциальными голосами «за Стабильность». 

Второй интересный «кадр» – парень, на вид 10-11 класс, подошел ко мне и начал стандартный список вопросов: «Кто вы? Из какой партии?» В завершение беседы юноша сказал: «А толку-то наблюдать!». И был таков.

Но большей звездой сегодняшнего шоу была признана некая девочка, которая украла с раздевалки 200 тысяч рублей. На её фоне выборы померкли.

Кстати, на месте нашего наблюдения хотят установить буфет. Куда денут нас – непонятно. Эх, что делать, нам не привыкать. Будем бороться.